*****
«...И кровь на клинке станет чистой водой,
Когда ты проснешься, сжимая эфес,
И ты не поверишь: опять пред тобой
Кишащий жестокими тварями лес...»

В седьмой раз Луна поднималась на вершины Мордрага, бледным светом освещая голубоватые проблески магического купола, спокойно мерцавшего на небе.

— Сегодня первый вечер без магической бури с того самого дня, как обвалилась шахта,- Диего внимательно вглядывался в черневшую высь.

— Ты всё ещё видишь над собой этот купол?! Я уже давно перестал замечать его, он стал частью этого мира, в котором мы живём, и, вероятно, он исчезнет только когда наступит конец света, а этого не знают даже боги, — Горн отставил свой топор и лёг на спину, подняв глаза вверх.

— Ты никогда не изменишься, Горн. Как ты был безумным воином, азартным игроком и горьким пьяницей, так ты им и останешься, даже если купол падёт этой ночью. Ты живёшь настоящим. Carpe Diem, как говорят древние языки, – тихо произнёс Мильтон, зажигая и гася в ладони маленький огонёк, как бы играя с ним.

— Вы — маги, странные люди, — Горн повернул голову, — не понимаю я вас. В бою вы можете поступить как угодно и изменить ход драки так, что даже боги не поймут, зачем вы это сделали, а в жизни вы изъясняетесь одними загадками, понятными только вам, хоть они и наполнены глубоким смыслом. Зачем ты вообще пошёл в монастырь, Мильтон? Посмотри, что они сделал с тобой. Ведь ты был отличным парнем, любил выпить и подраться, любил потискать девушек в таверне и всегда доказывал своё мнение. А сейчас? Ты сидишь в этой дырявой тюрьме, стал надменным и загадочным гордецом.

— Ты не прав, Горн... — Лестер встал и подбросил в огонь пару поленьев, — ты не прав.

На несколько минут воцарилось молчание. Все четверо вновь собрались в своём укрытии, они точно знали, что сюда не сунутся другие люди, а могут забрести только орки, да и то, если заплутают на своих собственных землях. В котле медленно закипала вода, костерок, играл тенями на стенах пещеры. На землю Миртаны медленно, но верно опускалась ночь. Диего уже не знал, какая она для него здесь по счёту, он знал только, что уже двадцать лет живёт под этим куполом и не сможет уже жить по-другому — без приключений, без этих ночных разговоров у костра. Хотя он мечтает об этом вот уже 20 лет, каждую ночь...

— Падающая звезда... — Лестер, помешивая в котле суп, тихо смотрел куда-то за горизонт, в ту сторону, где возвышались строгие шпили башен старого лагеря.

— Да, в такие ночи сбываются легенды и предсказания, — Горн протянул руку к лютне. В такие моменты, когда он держал в руках музыкальный инструмент, а не топор, чёрный воин становился обыкновенным человеком. На его лице можно было увидеть даже пару морщин, а в глазах грусть. Диего всегда удивлялся этому. Он привык сражаться с этим человеком плечом к плечу и всегда видел, какую радость ему доставляет хорошая драка, но, играя на лютне, Горн менялся и становился не узнаваемым. Может таким, он был когда-то в детстве или в юности, но это всё, что осталось от того мальчишки.

В старом лагере замерцал яркий свет, оттуда послышались крики и, иногда, звуки музыки.

— Да что они там со всем с ума посходили что ли? Поставили замок на осадное положение и решили напиться к ночи?! — Диего недовольно поморщился, — Не понимаю я замысел Гомеза. Когда-нибудь его же глупость убьет его.

— Остынь, Диего, сегодня отличная ночь и проблемы Гомеза только его и мы не должны в это вмешиваться, — Горн провёл рукой по струнам лютни и заиграл грустную мелодию. Диего знал эту песню — когда-то давно мать в Хоринисе пела ему её как колыбельную на ночь.

«Мой друг, я спою тебе древнюю песню
Что, тайной покрытая, к небу взывает,
Поет об утраченной силе и мести,
Той мести, что пламень в душе убивает...»

И вот сейчас, так же как и тридцать лет назад, он закрыл глаза и слушал, забыв обо всём. Перед глазами встали его родной дом в Хоринисе, мать, тихо поющая возле кровати. Весёлый огонёк в камине, задорно потрескивавший и освещавший комнату.

«...Еще же в той песне, как есть, говорится,
О том, как надежда над миром взлетела,
Над маленьким миром — огромная птица.
Взлетела, творя свое гордое дело.»

Диего медленно погружался в глубокий сон. Возможно, в этом свою роль сыграла парочка бутылок крепкого шнапса, возможно просто усталость последних дней, которые были весьма насыщенны на разные события, но Диего непросто забылся, а провалился в глубокий и чёрный сон. Ему впервые за долгие годы что-то снилось цветное и интересное, в ушах также звучала колыбельная, но слова были другими. Он не знал их, но сам напевал себе под нос.

«...Я жил в этом мире достаточно зим,
И купол, как прежде смеялся над нами,
Он все позабыл, он опять невредим,
Его не измеришь простыми шагами.

Я видел, однажды, как тот рудокоп,
Напившись, грозил ему темной бутылкой,
Он плакал, и тер свой ушибленный лоб,
Но звезды молчали за синею дымкой.

А я, засыпая, мечтал об одном,
Чтоб небо устало и упало на землю,
И нас бы накрыло небесным огнем,
И купол исчез бы из нашей вселенной.

Я спал и не видел, как небо на нас
Глядело сквозь тающий купол барьера.
Оно улыбалось кому-то в тот час,
Кого еще не покинула вера...»

Неожиданно для себя Диего понял, что то, что он видит — уже не сон. Он видел всё с удивительной точностью, слышал каждый звук. Слышал речь и звон клинков, а слова сами складывались в строчки в голове.

«...А купол все таял и таял, как лед,
А после и вовсе исчез, будто не был.
На улицу высыпал сонный народ,
И каждый разглядывал чистое небо...»

Кто-то затряс его за плечо, кто-то закричал рядом — и этот крик был полон ужаса и ненависти. В нём слышалась смерть, но Диего не обращал на это внимание, он хотел досмотреть этот сон до конца. Запомнить эту песню.

«...Но я же все спал и мне снился в тот миг
Герой, что сражался с исчадием мрака,
И вдруг я проснулся и понял: «Старик,
Наверное, то была славная драка...»

Авторы: Rosh, Madrigal.

@темы: Дом